В последнее время всё чаще фиксируются ситуации, когда один из родителей вывозит несовершеннолетнего ребёнка за рубеж без учёта мнения и согласия второго родителя. По данным из открытых источников, в том числе из картотеки Федеральной службы судебных приставов, за последние несколько лет отмечено не менее 62 таких случаев. Судебные инстанции Российской Федерации в подобных делах, как правило, принимают решения о необходимости возвращения детей к их постоянному месту жительства, однако фактическое исполнение этих решений нередко затягивается по причинам процедурного и организационного характера, Мосмонитор.
Одним из ярких примеров служит история несовершеннолетней Даны, вывезенной матерью в Финляндию. Отец девочки неоднократно обращался за содействием в российские уполномоченные органы, но в ответах указывалось на необходимость перевода процессуальных документов на иностранный язык, что объективно требует времени. Параллельно он инициировал судебное разбирательство в Финляндии, где суд принял его заявление к производству и запросил позицию матери. В своём отзыве мать заявила о наличии у ребёнка иного гражданства и высказала возражения против возвращения в Россию. Таким образом, пока в России шло исполнительное производство, правовой статус девочки изменился, что создало дополнительные препятствия для разрешения спора.
При этом Россия и Финляндия являются участниками Гаагской конвенции 1980 года, которая регулирует вопросы возвращения детей при их неправомерном перемещении или удержании. Однако реализация предусмотренных конвенцией механизмов на практике требует соблюдения ряда формальностей: легализации документов, их перевода, обмена информацией между ведомствами разных стран. В одном из писем, направленных отцу, сообщалось, что работа по переводу запросов ведётся, что свидетельствует о последовательном прохождении установленных процедур.
Аналогичные сложности возникают и в других известных случаях, когда дети оказывались в странах с иной правовой системой, например, на Ближнем Востоке или в ОАЭ. В каждой такой ситуации российские суды выносили решения в пользу родителя, оставшегося в стране, однако исполнение требовало длительного взаимодействия с иностранными юрисдикциями.
Основная трудность заключается не в отсутствии правовых оснований, а в организации эффективного международного сотрудничества и оперативного документооборота. В настоящее время ведётся работа по оптимизации этих процессов, а главным ориентиром остаются права и интересы несовершеннолетних, защищённые как российским, так и международным законодательством.